ƒоклад, предлагаемый участникам „тений, €вл€етс€ результатом работы над издательским проектом, включающим обработку, анализ и подготовку к публикации рукописного наследи€ ¬ольдемара јлександровича Ўмидта Ц человека, прожившего свою жизнь скромно в сибирской глубинке и оставившего после себ€ богатый архив сочинений, статей, писем, стихотворений.
 (129  б)


Ђƒон  ихот из глубинкиї, Ђсмешной человекї – самый первый р€д кодовых наименований, которые возникают после знакомства с сюжетом жизни и творчеством ¬.ј.Ўмидта. ѕримечательно, что сам сочинитель не ассоциировал себ€ ни с героем —ервантеса, ни ƒостоевского, ни с каким-либо другим литературным или историческим героем, был уверен в специфичности своей миссии.


—ама€ известна€ аналоги€, котора€ напрашиваетс€ и вносит некую €сность в опыт чтени€ книг самого ¬.ј. Ўмидта, Ц повесть ‘.ћ. ƒостоевского Ђ—он смешного человекаї. »ндивидуальна€ творческа€ стратеги€ ¬.ј.Ўмидта формируетс€ в русле известной сюжетной схемы (сюжет от ƒостоевского): ему снитс€ необычный сон, после чего происходит духовное перерождение. Ќа прот€жении тридцати лет Ўмидт пыталс€ добитьс€ от власти публичного признани€ неправомочности существовани€ и пропаганды Ђнаучного атеизмаї. ¬ настойчивом стремлении быть услышанным дл€ него не существовало преград.  олоссальнейша€ сила внутреннего убеждени€, подкрепленна€ строго выверенными логическими размышлени€ми и безупречно честным и высоконравственным поведением в обыденной жизни, позвол€ли пренебрегать возможными негативными последстви€ми. ¬ письме к Ќ.—. ’рущЄву он пр€мо пишет, что осознает всю разницу положени€ своего и адресата и отдает отчет в возможности отрицательного варианта развити€ событий, но поступить иначе не может. Ќи беседы с представител€ми Ђизвестныхї компетентных органов, ни прессинг через прокуратуру, ни встречи с медицинскими работниками не смогли повли€ть на позицию ¬.ј. Ўмидта. Ёто удивительно, но механизм подавлени€ и преследовани€ противников государственной идеологии в отношении Ўмидта не сработал. ќн подвергалс€ давлению, но сумел избежать преследований, всю жизнь проработал на должност€х среднего руковод€щего состава (плановик-экономист, заместитель начальника планово-производственной части и закончил трудовую де€тельность в 1986 году в должности старшего экономиста режимного учреждени€). Ќе подвергалс€ он и публичной травле, как это было, например, с руководител€ми нелегальных общин лютеран и меннонитов в “юменской области в 60–70-е годы ’’ столети€. ѕричины такого м€гкого отношени€ заключались, по-видимому, в том, что ¬.ј. Ўмидт не был противником коммунизма и советского государства, искренне полагал, что это идеальна€ в своем совершенстве форма социального устройства. ќн выступал лишь против искажени€ идеи. Ѕыл рыцарем идеи, за которую сражалс€, а адресаты его писем и статей, подобно Ђветр€ным мельницамї (сюжет от —ервантеса), крутились в суетных заботах этого мира, не слыша или не осознава€ правоты и высоты слов, обращенных к ним. “аким образом, и героические сюжеты советской эпохи прошли мимо него, только как возможности, варианты, которых удалось избежать (сюжет о люд€х в тоталитарном государстве).


—ообща€ миру об открывшейс€ истине, ¬.ј. Ўмидт много и страстно рассказывает о собственной жизни и о жизни своей семьи. ѕисать о себе дл€ мира Ц редка€ установка дл€ человека, свободного от жажды славы, от иллюзий личного величи€. »менно с такой установкой пишет ¬.ј. Ўмидт сочинени€, номинированные как автобиографии. ¬ архиве семьи хран€тс€ три автобиографии: одна кратка€ и две многостраничных, подробных. ѕримечательно, что одна из автобиографий написана от третьего лица, что придает ей особую завершенность, т.е. художественность. ѕримечательно, что в своих автобиографи€х Ўмидт не говорит про свой чудесный сон, видимо, рассматрива€ в качестве материала дл€ автобиографического сюжета исключительно факты текущей жизни, реальной (видимой) истории. Ёти автобиографии в большей степени посв€щены семье Ўмидт: здесь подробно рассказываетс€ об отце, его расстреле, о переживани€х матери и т.д., здесь факты выстраиваютс€ в сюжет жизни нескольких поколений семьи Ўмидт. ¬ автобиографических сочинени€х ¬.ј. Ўмидт почти не пишет о себе, но не сомневаетс€ в том, что каждый факт из жизни его семьи Ц это есть его лична€ истори€ (сюжет истории семьи). јвтобиографи€, представленна€ от третьего лица, снабжена заглавием Ђя человеком стал, как естьї и €вл€етс€ рассказом о жизни Ђнемца по национальности Ц потомка, внука и сына лютеранина, крещЄнного под именем ¬ольдемар, который отзывалс€ и на обращение ¬ладимирї. ¬ некотором смысле в этой автобиографии ¬.ј.Ўмидт намекает на значимость еще одной сюжетной схемы Ц на некий сюжет жизни немцев в –оссии. ќн важен дл€ Ўмидта, который на прот€жении всей жизни вел активную переписку с родственниками, проживающими как в –оссии, так и в √ермании, хорошо знал немецкий €зык и интересовалс€ немецкой литературой, чита€ немецких писателей, поэтов в подлиннике (сюжет жизни немцев в –оссии). —ледует отметить, что гЄтевский ‘ауст Ц особый литературный образ, вспомина€ о котором Ўмидт, хот€ и не проводит пр€мых аналогий между этим литературным героем, его сюжетом и собой, своей историей жизни, но посто€нно настаивает на значимости интеллектуальной составл€ющей в процессе поиска и утверждени€ истины. ‘аустовский сюжет можно включить в сюжетную конструкцию самого Ўмидта как важную, осознаваемую им возможность пути, но прин€тую им частично (фаустовский сюжет).
 (175  б)


—обственно поэтические тексты ¬.ј. Ўмидт создавал в течение всей своей жизни. ¬ литературных достоинствах лирики Ўмидта можно усомнитьс€: предсказуемость рифмовок, невыдержанность ритмических рисунков, нарочита€ простота слога указывают на то, что их автор не был искушен в литературе и даже не стремилс€ к оригинальности. ” его стихов особый статус, который подтверждаетс€ его собственными комментари€ми к стихам, включенным в философские трактаты, а порой в стихотворной форме он пишет письма, уверенный в том, что таким образом достигнет особой убедительности и точности. ¬о многих своих работах он пишет о том, что стихотворные строчки нередко возникали раньше идей, имели потустороннее происхождение.


ќбъектом научного интереса дл€ специалиста-литературоведа может стать басенное творчество Ўмидта, напоминающее читател€м советской поры о попул€рности басен советского классика —. ћихалкова. Ѕасн€ кажетс€ Ўмидту особенно продуктивной формой письма, доступной дл€ понимани€ и активной в дидактике. Ќаверное поэтому Ўмидт пишет не только басни, но и письма —. ћихалкову, самому известному из живущих в то врем€ баснописцев, неоднократно объ€сн€ет ему свои взгл€ды, но эти письма, как и многие другие, останутс€ без ответа. јктивно обраща€сь в своЄм творчестве к жанру басни и не забыва€ о творчестве —. ћихалкова, Ўмидт акцентирует внимание на известных в советскую эпоху сюжетах жизни творцов слова, которых облагодетельствовала власть, и противопоставл€ет свою историю их сюжетам жизни (сюжеты жизней поэтов на службе у системы).


—татьи и письма ¬.ј. Ўмидта Ц это путь человека на земле после того, как ему открылась истина, но в услови€х сложившейс€ идеологии и конкретной государственной системы. ƒл€ понимани€ необычной жизни этого человека статьи и письма важны не меньше, чем трактаты или стихи. ѕримечательно, что письма он писал в течение всей жизни, адресу€ их первым лицам государства, академикам, писател€м, авторам газетных публикаций и издател€м, бережно хран€ квитанции об отправке этих корреспонденций. “ака€ аккуратность и даже педантизм ¬.ј. Ўмидта в отношении писем и вообще вс€кого документа, что хранилс€ в его личном архиве, Ц это не прихоть одиночки-мыслител€, не специфическа€ черта, отсылающа€ к национальным корн€м, а необходимость: он делал это будто бы дл€ отчета перед тем, кто однажды спросит с него за всю жизнь и за главное его дело Ц помогать люд€м распознавать законы любви и строить добродетельную жизнь на земле. »менно этот диалог может быть обозначен в качестве основы индивидуальной сюжетной истории ¬. ј. Ўмидта, в которой происходит стирание границ между литературой и жизнью, между словом и делом (диалог с миром и с Ѕогом).
 (174  б)


ѕисал много в течение всей жизни, часто повтор€€ однажды написанное, страстно реагиру€ на чужие высказывани€ и не скрыва€ собственных мыслей, но все равно оставалс€ дл€ тех, кто его читал или слышал, одиночкой-мыслителем, странным человек с непростой биографией, ƒон  ихотом, ветр€ные мельницы которого крутились сами по себе до тех пор, пока не вышли из стро€. ѕочему у этого человека так и не по€вилс€ достойный собеседник из лагер€ атеистов, способный его услышать, или верный соратник, помогающий публиковать труды и писать письма? ќтветов на этот вопрос может быть несколько. ¬о-первых, подобное служение (рыцарство) во все времена €вл€етс€ уделом одиночек. ¬о-вторых, период атеизма в советской –оссии Ц это уникальна€ эпоха одноголоси€, в которой вс€кий полноценный диалог сакрален, или трагичен. ¬-третьих, стилева€ специфичность письма ¬.ј. Ўмидта не располагала к ответной реакции и в полной мере соответствовала судьбе этого человека. Ќе исключено, что поиск читател€, ожидание читател€ Ц это закономерный лейтмотив дл€ сюжета жизни и творчества такого человека, как ¬.ј. Ўмидт. ¬озможно, его слово может быть услышано только за пределами биографического факта: там, где он отвечает за всЄ пережитое и написанное, и здесь, где выходит в свет переданный его потомками архив трудов, где у ¬.ј. Ўмидта по€вл€етс€ возможность быть услышанным, прочитанным и даже пон€тым.