Костенко Наталья Юрьевна

Архив Фрейденберг уникален по замыслу и воплощению. Иные собрания документов, целенаправленно сформированные самими создателями, с архивом Фрейденберг имеют лишь формальное сходство, но по содержанию, а тем более по мотивации и целеполаганию отличается существенно.
В этой связи архив Фрейденберг полезно рассмотреть в контексте ее переписки с Борисом Пастернаком, который в послевоенные годы остался единственным человеком, с кем Фрейденберг могла поддерживать общение на равных. Их близость как в автобиографических текстах, так и во взглядах на литературу и философское осмысление творчества отмечали многие исследователи. Наиболее точно описывает биографическую и творческую общность кузенов в послевоенные годы термин «семантическое единство», которым Фрейденберг называет тождество двух формально различных и кажущихся не связанными между собой сюжетов в работе «Три сюжета и семантика одного». Такие несхожие действия, как формирование архива малоизвестным за пределами своей специальности ленинградским филологом-классиком и написание романа знаменитым московским поэтом, связывает единство интенциональное. И хотя Фрейденберг не обсуждает напрямую архив в письмах к брату, именно переписка отражает и формирует то духовное и интеллектуальное напряжение, которое требовалось обоим, чтобы достойно подвести итог собственной творческой жизни в обстановке тотального неприятия государством и обществом. Пусть достигают они этого разными способами, именно обсуждению свободы творчества и успехам на этом пути посвящена послевоенная переписка кузенов. В большинстве своих писем Пастернак рассказывает о работе над романом, рассуждает, насколько он для него важен, что написать роман — его долг перед собой и близкими. В письмах Фрейденберг часто в неявной, метафорической форме излагается решение формировать архив, она делится планами о работах по греческой лирике, прозе, метафоре, трагедии и т. п., которые станут главами в итоговой монографии «Образ и понятие».
В докладе будет предложен ряд соображений, связанных с работой Фрейденберг над архивом и Пастернака над романом, где наиболее ярко проявилось их внутреннее единство при всех внешних различиях: история создания романа и архива, способ работы, внутренняя свобода, автобиографичность, важность «написанного» и его бытования и хранения, значение романа и архива как политического действия.

В 1947 г. Фрейденберг приняла решение о формировании архива. В своих Записках она описала это решение и изложила свое видение «идеи архива как идеи истории». Воплощение этой идеи стало ее жизненной опорой в послевоенные годы, во время разрушения созданной ею кафедры классической филологии в ЛГУ и потери учеников в период кампании по борьбе с космополитизмом.
Ирина Паперно в книге «Осада человека»: записки Ольги Фрейденберг как мифополитическая теория сталинизма» (2023) считает, что в своей концепции истории и архива Фрейденберг руководствовалась гегелевским пониманием истории, которым вдохновлялись многие поколения русской интеллигенции, ярким представителем которой был А. И. Герцен. Паперно, подчас слишком буквально воспринимая текст Записок, считает, что Фрейденберг продолжает традицию русского «историзма», в которой мемуары и дневники рассматривались в качестве показаний на «суде истории» – своего рода секуляризированной версии Страшного суда.
В докладе на основе анализа текста Записок и научных работ Фрейденберг этого периода будет показано, какими на самом деле примерами она вдохновлялась при формировании архива и что, возможно, подразумевала под понятиями «архива» и «истории».

Записки создавались Фрейденберг с 1939 по 1950 г., но непоследовательно и поначалу не имели общего плана. В 1947 г. Фрейденберг приняла решение формировать архив, в который включила неопубликованные работы и Записки, три завершенные и одна еще ненаписанная части которых были объединены под общим заглавием «Пробег жизни». Тогда же были оформлены их титульный лист, краткое введение (эпиграф?) и оглавление, где каждой из четырех частей даны собственные названия, поясняющие этапы жизненного пути автора. Такое оформление Записок означает, что в том же 1947 г. Фрейденберг предполагала их завершить. Однако продолжила их писать и довела повествование о своей жизни до декабря 1950 г. При этом в архиве сохранились материалы, свидетельствующие о намерении и дальше продолжать работу над Записками. Тщательное изучение рукописи показывает, что не все названия, зафиксированные в оглавлении 1947 г., впоследствии были сохранены. В настоящем докладе будет предложена интерпретация заглавий Записок, причины их смены и добавления нового эпиграфа, что поможет прояснить авторский замысел, противоречивость эпиграфов и подчеркнуть основную цель создания Записок и значения этого текста и архива для самой Фрейденберг.